Не знаю, как вы, но я действительно чувствовала такое не раз со своими психологами. И знаю, что ко мне часть клиентов могут испытывать подобные чувства. Это абсолютно нормально, пока не нарушаются границы.
Но терапевты, к счастью или к сожалению, — просто обычные люди со своими жизнями, проблемами, расставаниями, горем и травмами.
Терапевт тоже может тянуться к клиенту, видеть с ним общность, накладывать свои проекции (попадать в контрперенос). Для этого у нас есть личная терапия и супервизия, чтобы не заходить далеко. И мы тоже совершаем ошибки, поддаваясь простым человеческим чувствам и желанию сближения.
Так почему же это небезопасно?Для обеих сторон.
Чем рискует терапевт: репутацией и попаданием в сложные отношения, где почти невозможно соединять роль друга или партнёра с ролью все слышащего и понимающего объекта, ведущего терапию.
Клиент рискует гораздо больше.
Хорошо, если дружба или отношения сложились — хотя это в целом запрещено этическими ограничениями психотерапии, такое случается нередко. Но чаще всего клиента ждёт разочарование. Он рискует увидеть своего терапевта обычным живым человеком: со своими травмами, плохими привычками, болью и усталостью, границами, не таким внимательным и эмпатичным. В реальной жизни мы даём советы, реагируем, злимся, обижаемся. И думаем о своих чувствах больше, чем о чувствах человека напротив. Таковы условия жизни вне кабинета.
Чаще всего образ терапевта рассыпается, ведь мы накладываем на него очень высокие ожидания. Что в реальной жизни будем получать то, что получали всего час в неделю в кабинете. А это невозможно. В кабинете нет детей, квартплаты, ипотеки, праздников, вредных привычек, усталости и депрессии. Вы не видите своего терапевта в реальности, достраивая ему множество качеств, которыми он_а не обладает.
Если отношения не складываются после перехода в более близкие (дружбу или любовь), клиент рискует пережить ретравматизацию. А может встретить, и обесценивание, и отвержение. Всё то, что вы так долго разбирали в безопасном пространстве кабинета.
Терапевт же рискует разочарованием в себе, чувством вины или стыда. По-настоящему хороший психотерапевт в последнюю очередь желает причинить вред своему клиенту.
А в каких случаях можно дружить? И может быть, даже любить?
Если следовать этическим протоколам — ни в каких. Но жизнь чуть больше, чем строгие предписания. И встречаются случаи, когда такой контакт заканчивается, в целом, очень даже позитивно.
Первое правило: ни в коем случае нельзя сближаться с терапевтом, даже если вы оба этого хотите, пока после окончания или прерывания терапии не прошло несколько лет. Не месяцев! Лет.
Второе правило: терапия в обязательном порядке должна быть прекращена.
Третье правило: терапевт должен обсудить это со своим психологом и супервизором. Возможно, не один раз.
Зачем всё это нужно?
Чтобы исключить воздействие проективных механизмов: переноса и контрпереноса. Убедиться, что вы друг другу действительно нужны как люди. А не как возможность спасать или спасаться. Пространство между вами должно быть очищено от идеализации, вины, стыда, накладывания ожиданий и обязательств друг на друга.
Эта тема на самом деле очень печальная и болезненная. Ведь мы, терапевты, иногда тоже можем влюбляться или желать сближения со своими клиентами. Они нам нравятся, в каждом мы находим где-то отражение себя, где-то полную противоположность. Можем завидовать, ревновать, любить. И расставание даже в рамках терапии с клиентами переживаем как расставание с близким человеком.
Поделитесь в комментариях: была ли у вас ситуация, когда ваши отношения с терапевтом переходили во что-то большее, и чем всё закончилось? Или, может быть, вы хотели, но что-то пошло не так, и приходилось из-за этого прерывать терапию. Мне правда будет интересно почитать ваши истории.